Rouge la flamme de la colère...

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кафе "Мюзен"

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Известно тем, что в задней комнате часто собираются студенты и занимаются чем-то подозрительным под предводительством некого Анжольраса.

0

2

(Начало игры)
Стоял последний месяц весны, сопровождавшийся небольшой облачностью. Ворон шел в тонком весеннем плаще по улицам Парижа, направляясь в некое кафе "Мюзен". Пистолеты изящно свисали с пояса, готовые защитить своего носителя в любую секунду.
"Азбучники. Странная, малопонятная организация. Они кое-где наследили, поэтому я могу иметь хоть какое-то представлние об их деятельности."
Тем временем расстояние до кафе существенно сократилось, оставалось пройти несколько кварталов, минуя тесные старые улицы, забитые людьми и двуколками.
Он шел, напевая малоизвестную песенку:
Hо, революция, ты научила нас
Верить в несправедливость добра.
Сколько миров мы сжигаем в час
Во имя твоего святого костра?

"Мюзен" - гласила вывеска, хлопающая о стену дома из-за небольшого ветра. Габриэль уверенно вошел в кафе, внутри находилось несколько человек. Кафе было не очень приятного вида, - редкий аристократ посетит его.
- Monsieur, прошу вас сюда, Азбука ждет вас.
Не ответив ни слова, Ворон прошел в заднюю комнату. Комната была квадратная, с мягким и тусклым освещением.
Примерно в центре стоял длинный стол, в конце которого сидел мужчина, лицо которого было скрыто тенями, рядом стояло несколько человек.
- Bonne journée, monsieur, - холодно сказал Габриэль, садясь за противоположный край стола. Правая рука лежала на пистолете, шляпа была надвинута на глаза, лицо было практически скрыто.
"Ну, что же вы хотели, господа и судари?" - мелькнуло в голове.

0

3

Комбефер

Все утро среди «Друзей Азбуки» царило странное напряжение. Видимо это было связанно с тем, что в заднюю комнату «Мюзена» должен был пожаловать один гость. Вести переговоры выпало Комбеферу, - Анжольрас нашел другое важное дело, и предоставил это своему практическому заместителю. О госте никто ничего не знал, кроме того, что он был лидером организации, которой в узких кругах заговорщиков приписывали несколько громких происшествий. Вывод – ратующий Встреча была обговорена, основательна и должна была состояться около полудня. Предусмотрительно позаботившись о том, чтобы быть неузнаваемым и убедившись, что извне переговоры потревожены, не будут, Комбефер ждал гостя. И вот в полдень дверь задней комнаты открылась. Если до этого общество гудело, то тут и там, привычной студенческой болтовней, то тут молодые люди притихли.
- Bonjour – ответил молодой человек, оставаясь серьезным, - будем прямыми, насколько мне известно, нас с вами объединяют общие интересы. Не так ли?

0

4

- Да, пожалуй. Я немного наслышан о вашем обществе. Генерал при смерти, люди волнуются. Он был защитой для многих. На днях он скончается... Понимаете ли, некоторые организации могут этим воспользоваться, в том числе Вороны. Но, я думаю, эффект будет более яркий, если им кто-нибудь поможет, как вы считаете? Настал тот момент, когда положение правительства в городе шатко. Надо воспользоваться, опрокинуть его. У меня есть сведения о том, что правительство стягивает военные силы к городу. Но бунта мало. Бунт будет подавлен, мятежники казнены. Я предлагаю вам организовать антиправительственое восстание рабочих. Тем временем, Вороны проникнут и уничтожат правящую верхушку. К сожалению, неизвестно, где находится король, но нам может улыбнуться удача. В любом случае, Франция простит, если у нее отнимут пару казнокрадов, - говорил Габриэль четко и ясно, с превосходной дикцией, делая логические паузы в нужных местах.
«Интересно, что он на это скажет?» - размышлял Ворон, откинувшись на спинку стула.
«С кем я вообще разговариваю? Это их лидер или кто-то другой? Хотя, какая разница»
- Не удалось ли вам узнать, какие силы двигаются к городу? Осознает ли король опасность события?

0

5

Внимательно слушая пламенную речь гостя Комбефер мысленно, частично соглашался, частично качал головой. Как говорилось, он был настроен менее воинственно. Поднялся тихий гул перешептывания, который столь же быстро утих.
- Да, смерть генерала Ламарка волнует и нас. Удачный момент, для поднятия мятежа, но мятеж ничего не принесет, Вы правы. Для этого надо поднять народ. Бунт не принесет плодов сам по себе. Для этого надо, чтобы к нему присоединился народ. Будем честными – таких организаций как наши не так уж и много и они не многочисленны. Снести верхушку хорошо, но без содействий снизу выйдет нечто непредсказуемое. Сейчас народ готов действовать, но будет ли он? Силы? Гвардия начеку, но на данный момент больше проблем доставляет полиция.

0

6

- О полиции можете не беспокоиться. Если наш переворот удастся, то о своей голове можете не беспокоиться. Не удастся - су нам цена. Что касается народа... Неужели вы думаете, что будет тяжело направить глашатаев в бедные районы и места сосредоточения рабочих? Народ пойдет с нами, нужно лишь подобрать правильные слова. Народу нужны средства для существования, которые у них сейчас отобрали. Это простая истина, ведь тысячи парижан умирают с голоду с приходом новой власти. Думаете, они будут противиться положить жизнь за нормальную жизнь своих сыновей, дочерей, которые в данный момент вынуждены волочить жалкое существование, получая по три су в день за адскую работу в портах? Или получать чуть больше, но развлекать в борделях старых, похотливых извращенцев, зараженных сифилисом и проказой? Сударь, откройте газету. Эпидемия холеры, люди умирают! У них нет денег не только на лекарства, но и на простой хлеб! И вы до сих пор думаете, что они готовы жить и радоваться при нынешнем режиме? Я знаю сотни бедняков, готовых отдать свою жизнь за Свободу. Помните ли вы, как рухнул Старый Порядок? Это было торжество гражданских прав и свобод, - громогласно произнес Ворон, создавая все более значительные волнения и перешептывания окружающих людей.
"Обычно такие речи вдохновят любого."
- Вот, полюбуйтесь, - тихо сказал Габриэль, кидая на стол старую пятифранковую монету времен Республики. Дождавшись, пока собеседник возьмет монету в руку и изучит его, Габриэль заявил, - Française Republique. А теперь взгляните на новые франки, взгляните на Короля-Грушу! И не противно ли вам держать в руках такие франки?

0

7

- Вы говорите дельные вещи. Я не сомневаюсь в готовности народа. Но готовы и будут разные вещи. Насколько я понял у нас с вами одна цель, но несколько разные методы. Мы хотим помочь согнувшимся распрямиться, вы уничтожить то, что и согнуло. Нынешние порядки вернули не только тиранию, но и отняли всякий почет у тех, кто сражался за нашу страну. И Вы так же правы в ещё одном. Связь важна не только между разными сообществами, но и с рабочими. Раздавать листовки и говорить с теми, кто неграмотен, этим мы и так занимаемся. Да, есть те, кто согласен поддерживать нас, но никогда нельзя быть полностью уверенным, что люди побегут на улицы. Хотя мы все на это надеемся и верим в это.
Молодой человек поморщил но, показывая свое мнение по отношению к новым монетам.

0

8

В это время в углу скатилась бутылка.  Незаметно для других там оставался сидеть  ещё один человек. Судя по всему это ходячее недоразумение просто забыли выпроводить или приняли за спящего. Но Грантер в своем привычном состоянии открыл глаза, не понимая, почему стало так темно и спокойно. До мужчины доносились обрывки разговора, и он мысленно со всем своим скептицизмом относился к ним. Пока он ещё не умудрился открыть рот, чтобы начать строить из себя великого оратора. Не потому что понял неуместность этого, а просто не успел. Впрочем не успел он и протрезветь, так что в его голове суматошно созревали одна мысль за другой.
- О горе. Всем вечно чего-то не достает. Вам людей, мне вина, - запнулся он на секунду, кто-то из молодых людей, кажется Боссюэ показал Грантеру кулак. "Вина ему не достает как-же", - шепотом, не слышно для гостя (в отличие от громогласного заявления вечного скептика) произнес кто-то.

0

9

Габриэль начал тихонечко постукивать костяшками пальцев, в ответ на слова собеседника.
- Надо доверить людям свою жизнь. Другого такого шанса не будет. К тому же, если вы не проявите себя, проявим себя мы, а уж поверьте, полиция начнет самый кровавый террор и поиск всех несогласных. Нужно ли вам это грустное время реакции? Надо разослать по всему Парижу заводил. Которые должны вооружить и поднять народ. Окраины города я беру на себя. Там самая масса людей. Они будут вооружены, они будут идти огромной толпой, вместе с толпой заводил. Восстание уже не предотвратить. Пока мы тут разговариваем, мои люди вооружают граждан. Объясняют им, почему им надо сражаться, за что они сражаются. Вороны обещали, что не подведут. Я верю им. Я потратил все свои сбережения на эту акцию массового вооружения. На днях умрет генерал. Его смерть повлечет за собой тысячи смертей. Посмотрите, раз уж я сюда пришел, - сказал Габриэль, вытаскивая карту города, свернутую в рулон. Ничуть немедля, он ее кинул на стол, та покатилась и докатились до самого собеседника. Тот ловко поймал и развернул ее.
- Синим цветом обозначены примерные стоянки правительственных сил, красным цветом обозначены очаги восстания. Заметьте, синие кресты оказались в окружении красных. У нас нет ни артиллерии, ни кавалерии, но у нас есть воля народа! К тому же, сможет ли правительство развернуть эти самые козыри в столь быстрое время? - рассуждения Ворона прервал незнакомец, проговорившись свою монотонную речь из темного угла комнаты.
- Пьяный революционер? Или шпион? Или пьяный шпион? - задал Габриэль вопрос в пустоту, с некоторой насмешкой.

0

10

Было видно, что при речи об оружие у многих молодых людей  загорелись глаза. Еще-бы им едва хватало ружей и пороха на них самих, а каждый патрон был на счету, о вооружении народа не могло идти и речи. Да и стоит ли говорить, что переговоры и так давно ведутся, в особенности в рабочих районах. Большинство здесь находящихся ждало восстания и было готово драться. Но будто бы это и так не было ясно. Изучая карту, молодой человек согласно кивал, пока разговор не был так сурово и бессмысленно прерван.
- Не обращайте внимания. Этот молодой человек затесался между нами по непонятным причинам, но вреда от него нет, разве что моральный от бесполезных речей.
Хотя и пользы мало, - добавил Комбефер про себя.
- Лучше давайте разделим места агитации народа. Среди нас много тех, у кого есть связи в рабочих районах, и переговоры с нашей стороны и так регулярно ведутся.

0

11

- Шпион я, как же? Есть глаза, уши, почему не шпионить. Но не знаю никого, кому стал бы это доносить. Человек вообще натура любопытная, что не говори. Вот и здесь… я все проспал, но кажется, что все слышал. Не в этом ли прелесть…
Видимо пока состояние, когда несмолкаемая речь лилась с его губ беспрерывно, ещё не пришло, может настроение не то, может выпивка выветрилось, было не понятно. Но он вновь запнулся, на время. Все же было интересно, что здесь происходит. Анжольрас вчера говорил о каком-то важном госте… и о своей невозможности присутствовать при встрече. И правда. Суровых голубых глаз видно не было.  За столом сидел Комбефер, пусть его лицо было скрыто, по голосу Грантер его сразу узнал. Ну раз скрывается не орать же его имя? И все-таки:
- Вреда та от меня нет… Что сделает изнывающий от жажды! Вот ты, говоришь тут о войне, а сам твердишь о мире и общедоступном образовании для всех. Человек, судя по всему не только безобразное существо, а ещё и лицемерное. Священники, учащие народ морали, сами лишены её. Недавно я видел, как торговец отчитывал гамена за украденное яблоко, а потом обсчитал покупательницу. Всюду ложь и лицемерие, так не говорите мне о человеколюбии. Месье, - это было обращено к незнакомцу, назвавшему Грантера шпионом, - Вы все ещё считаете, что я стал бы хоть кому ни будь, что-то доносить? Говорите о войне, о мире, о народе в конце концов! Я не стану Вам мешать…

+1

12

Беспечное приглашение Грантера продолжать беседы о народе и не обращать внимания на его собственную личность, выразившееся, правда не в самом кратком и немного отвлекающем всех от цели собрания монологом, прервал шум, что сопровождал появление еще одного человека, входящего в обитель «Друзей Азбуки». Дверь в комнату кафе «Мюзен» приоткрылась, пролив резкий луч света на пол и вызвав легкую тревогу у участников собрания - от неожиданности. То был Анжольрас, по счастливой случайности решивший неотложное дело, что мешало ему присутствовать на встрече  (значение которой для их дела всё-таки нельзя было умалять, какой бы итог она не принесла) с самого начала, быстрее, чем предполагалось.
- Bonne journée, - Анжольрас, остановившись у края стола и приветствуя гостя, слегка наклонил голову; затем бросил суровый взгляд на  угол, где устроился Грантер и еще не совсем смолкла невнятная речь, до странности, по сравнению с остальными фразами, обычно здесь звучащими,  лишенная серьезности. – Если вас не затруднит – прошу осветить начальные тезисы и предпосылки переговоров, а также основные выводы, если к ним  успели прийти. 
Про общество «Кровавых воронов» Анжольрас слышал. Как и обо всех немногочисленных организациях, на совести или достойном уважения счету которых - формулировка может варьироваться и зависит лишь от воззрений – была пара антиправительственных актов. Но ни с программой, ни с главной концепцией «Воронов» он знаком не был.

0

13

Вежливо выслушав Грантера, Габриэль ответил, - Сударь. Вы должны понимать, что сейчас опасное время, ведь скоро обе стороны вскроют карты. Некоторые из них вскрываться поспешно не должны, если мы хотим исполнить волю народа. Вы говорите от лица народа, но что вы делаете? Вы грезите о бесплатном образовании, всеобщем равенстве, но что вы для него делаете? Соизвольте встать и представиться, представиться и прийти в себя и внести свой вклад в наше общее дело, - революционер глухо стукнул костяшками пальцев по столу и вновь обратился к более вежливому собеседнику, - Карта перед вами. Правый берег имеет большую значимость, сударь. Там пролетарии, они поддержат нас. Левый же берег во многом принадлежит интеллигенции, здесь могут возникнуть проблемы. Обсудим правый. Предлагаю вам взять на себя крайние районы Правого берега -  Монмартр, Пасси. Некоторые части левобережья оказались менее пропитаны идеями реставрации, так что Вожирар станет центром революционного левобережья. Думаю, вы согласитесь со мной в том, что удары следует нанести из всех районов сразу, но правобережье должно быстро оказаться в наших руках. Таким образом, на нашей стороне будет большая часть сочувствующих нам граждан. Что скажите, сударь?
Разговор прервал очередной посетитель.
"Проходной двор, честное слово."
- День добрый, с кем имею честь говорить? - правая рука в перчатке скользнула к пистолету.

0

14

Спокойно приняв нападки в свой адрес, Комбефер лишь сквозь зубы процедил «пьянь» и вновь повернулся к собеседнику. Даже если в том, что говорил товарищ была доля правды, ему было бы лучше молчать. К подобным сценам он привык, только вот момент был неподходящим, и молодой человек был благодарен, когда дверь открылась, и вошел Анжольрас. Вернее сначала он напрягся, не ожидая своего предводителя столь рано, но тут же успокоился и кивком поприветствовал молодого человека.
- Пока мы лишь обсудили наши цели и методы, их схожести и различия, - коротко отчитался Комбефер. Ведь далеко они уйти не успели, особенно после того, как столь нагло были прерваны бессмысленной речью Грантера. Гость тем временем делал более конкретные предложения, их пересказывать смыла не было, Анжольрас их и так слышал.

Отредактировано Game-master (2013-03-17 16:19:11)

0

15

Грантер был крайне недоволен реакцией гостя. Во-первых, он говорил не о себе, а о Комбфере. Во-вторых, он обращался к нему же. И наконец, в-третьих, кем себя возомнил этот человек, что смеет ему приказывать.
- Я говорю о лицемерии, кто бы его ни показал, плотник или король. Все, кто по Вашим словам говорят, что на Вашей стороне. Когда придет час, не пошевелится и половины, - заявил он, - а имя мое Грантер и дело мое…
В это  время дверь открылась и, увидев вошедшего, Грантер сразу затих. Его сомнения и скептика никуда не девались, при появлении молодого человека, но мешать тому, что так важно для него, Грантер перестал. Он ещё тихо бубнил себе под нос о тщетности и бренности бытия, пока не поймал суровый взор Анжольраса. Это подействовало не хуже того, если бы ему вылили ведро ледяной воды за шиворот. Грантер тут же умолк и стал молча наблюдать за происходящим, изредка отхлебывая из ещё не пустой бутылки, которая стояла здесь со вчерашнего вечера. Он мог встать и уйти, но здесь было гораздо уютнее, среди всех этих людей, которые верят в то, что он отказывается принять.

0

16

- Анжольрас, - представился молодой человек, отвечая на вопрос гостя, и после небольшой  паузы добавил для ясности: Один из учредителей «Друзей Азбуки».  Он произнес это без пафоса, как говорят обычно о своей рядовой профессии или дате рождения, но по тому, как его глаза устремились на собеседника, было очевидно, что Анжольрас не просто один из организаторов кружка юных вольнодумцев Парижа, а его идейный вдохновитель, готовый первый нести бремя ответственности за каждый шаг общества.  Молодой человек наклонился над картой и стал изучать отмеченные на ней красные и синие знаки, представляя себе возможные маршруты отрядов сопротивления; да, нельзя отрицать, что план размещения, предложенный «Воронами», был логичен и продуман со стратегической точки зрения, его можно было взять за отправную точку, которую затем скорректирует сам ход революции.
- Народ поднимется, - сказал Анжольрас уверенно. – И пойдет за нами на баррикады. И униженный французским королем и свитой его государственных преступников пролетариат, и интеллигенция – она не останется равнодушной…смерть генерала Ламарка объединит всех. Смерть, которая, к нашей всеобщей скорби, неизбежна, но которая должна стать искрой, из которой возгорится огонь революции. Этот огонь очистит Францию от несправедливости! Восстание должно начаться в день похорон генерала… И народ будет открыто судить тех, кто подверг его незаслуженным страданиям – мы не палачи, мы исполняем волю французского народа, поэтому не имеем права решить судьбу правящей верхушки иначе, кроме как с его  согласия.

0

17

Он проигнорировал речь Грантера, сказать ему было нечего - алкоголем затуманен был разум его.
- Очень приятно, Я - Габриэль, глава Красных, а некоторые называют нас и Кровавыми, Воронов. Сударь, вы весьма красноречивы. Если вы лично будете кидать эти пламенные речи, за вами половина Парижа пойдет, - сказал Габриэль выразительно, выдерживая паузу и тон. - Завтра. Думаю, завтра он оставит нас. Брожение среди пролетариата уже началось, машина революции уже запустилась. Пока мы здесь сидим, мои агенты устраивают очаги мятежа. Поздно отходить от дел, мы либо погибнем, либо захватим власть, другого не дано. Мне никак не удается узнать местоположение короля. Не думаю, что он решится явиться на похороны Ламарка, с другой стороны светский этикет просто обязует его сделать это. В этом ситуации мы остаемся в выигрыше. Если Луи-Филипп явится, мы попытаемся его убить или ранить, это, безусловно, создаст панику и воодушевит революционеров. Если же король-груша предпочтет посидеть в своем особнячке, то, пожалуй, мы сможем вдохновить людей речами о трусости короля, а так же плюнуть в лицо правильным роялистам, которых, кстати, развелось достаточно. Сейчас очень непонятная монархия, по бумагами правят одни, действуют же другие. Впрочем, короли-марионетки, это так не ново! - наконец закончил свою речь революционер, надвигая кончик шляпы на глаза.
- Итак, Анжольрас, вы согласны сотрудничать с Воронами? Одними в этой борьбе не победить, вы же понимаете.
Он тяжело вздохнул и недовольно покосился на свои руки. Те, как и полагалось, тряслись как у пьяницы с тридцатилетнем стажем. В голову хлынула волна неприятных ощущений, начали возникать навязчивые голоса. Революционер сидел невозмутимо, скрывая тремор рук под столом и никак не показывая своего временного приступа.
"Спокойно. Не здесь. Прошу тебя, чуть позже. Кто будет сотрудничать с психопатом? Потерпи."

0

18

Грантер видел, как Комбефер уступил свое место Анжольрасу, чтобы тот лучше мог рассмотреть какие-то там их карты. Скептик после не особенно вслушивался в то, о чем говорили молодые люди. То есть он слышал каждое слово, но всерьез не принимал ни одного. А в это время здесь, в дальней комнате кафе «Мюзен» началось перешептывание. Было оно вызвано речью Анжольраса или ответом гостя, было не ясным. Сам Грантер почти инстинктивно склонялся к первому. Он даже отвлекся от своих размышлений о бренности бытия, чтобы выслушать с какой уверенностью и верой Анжольрас говорит о своей революции. И сразу по окончании речи оного Грантер потерял интерес к разговору. Из гудения нельзя было выловить ничего, кроме того, что все присутствующие были согласны с обоими ораторами. И было бы странно, если бы это было иначе.
Ну, и пусть занимаются своими высокими идеями, мне-то что, - подумал Грантер, продолжая наблюдать столь излюбленную им картину, а именно эта самая комната со всеми её обитателями.

0

19

Анжольрас задумался. Суть того, что они собирались сделать и чему посвятить свою жизнь, априори подразумевала, среди прочих, две вещи – самоотречение и ту степень безусловного доверия к потенциальным соратникам  в борьбе, которая позволила бы им, без лишних вопросов и сомнений, ибо они есть пустая трата времени и непреодолимое препятствие  в современных исторических декорациях, пренебречь риском возможного предательства или последующих концептуальных разногласий. Презумпция честности и доверия должна была стать доминантой. Если не доказано обратное – у тебя и того, кто рядом, одна цель, раз вы оба подтверждаете это словами… Сейчас на кону было само рождение   - вернее, возрождение! – Французской Республики.  Все прочие проблемы предстояло решать потом. Лишь массовыми усилиями они могли положить начало…
- Да будет так, - молодой человек коротко кивнул Габриэлю. – Мы согласны объединить наши ряды ради великого свершения. И, пока генерал Ламарк жив, будем продолжать подготовку материальной базы для восстания и беседы с народом. Друзья мои, - он обратился к товарищам по кружку, - если у вас есть добавления или возражения, то настала минута ими поделиться.

0

20

Комбефер, как человек, который присутствовал при этой встрече всё время, и даже начинал её, был почти согласен с позицией этих потенциальных союзников. Только вот где кончается «за народ» и начинается «против правительства»? «Вороны, как казалось молодому человеку, были более близки ко второму. Но сам Комбефер понимал так же, что это был его взгляд. Он никогда не был настроен столь радикально. Свобода начиналась в первую очередь в головах людей. Народ Франции должен понять, что его свобода в его руках и получить смелость за неё бороться. Всё это он скажет Анжольрасу потом. Сейчас же ни Комбефер, никто-либо ещё из «Друзей Азбуки» не решался спорить с предводителем кружка. Все беспрекословно, практически слепо, доверяли ему. Да, в дальней комнате кафе Мюзен сейчас стены гудели от перешептываний, но все выражали тихое согласие. Приходилось доверять этим людям и если им верит главарь, то остальные принимают это.
На этой ноте окончив свой визит гость поблагодарив за уделенное время встал и вышел из комнаты.

0

21

Итак, договоренности были достигнуты, смерть генерала Ламарка ожидалась буквально на днях. За эти считанные сутки и часы необходимо было максимально подготовить народ к тому великому противостоянию справедливости восставших и деспотизма власти, которое вот-вот начнется.
- Друзья, предлагаю сегодня провести встречи с теми, на кого мы рассчитываем, когда придет пора строить баррикады!  Времени остается всё меньше, нельзя терять ни минуты. Каждый из нас сможет посетить хотя бы один потенциальный оплот революции. Курфейрак, повидай политехников. Комбефер, ты бы мог встретиться с людьми в Пиктосе. Фейи…идите к товарищам в Лагласьер. Прувер – к каменщикам из Гренеля. Жолли – к коллегам в клинике Дюпюнтерна. Баорель – в Эстрападу, а Боссюэ – ко дворцу, к каноникам… Я сам – в Латинский квартал… - он вдохновленно оглядел присутствующих. – Жаль, что некому пойти к Мэнской заставе…быть может, я смогу взять на себя еще и её, я попробую… К тому же мы не одни - есть "вороны", вероятно, мы даже пересечемся с ними...

Отредактировано Enjolras (2013-04-06 14:26:52)

0

22

В этом шуме и перешептываниях молчал один человек. Да, он мог рассказать многое, но вместо этого слушал и про себя насмехался над этими идеями. И вот теперь Грантер внимательно слушал распоряжения, которые отдавал Анжольрас, будто пытаясь отхватить для себя хотя бы немного этой решительности и веры. И с чувством уязвленного самолюбия молодому человеку пришлось осознать, что его имени среди поручений предводителя не прозвучало. И это самое «А как же я?» заставило его подняться. Почему этот решительный и верующий кремень ведёт себя, будто его нет? Ему нужна помощь? Грантер поможет. Он сам не понимал, что дело было не только в самолюбии, но и в банальном желании быть полезным своему кумиру.
- Я могу, - решительно произнес Грантер, - что значит некому?
В голосе читалось возмущение, но лицо было серьёзно, даже почти официально. Так он показывал, что готов хоть сейчас пойти куда требуются и принести или доставить всё, что накажут. Если конечно его попросят.

0

23

Анжольрас, признаться честно, уже забыл о присутствии Грантера в комнате – все его мысли были заняты грамотной и полезной организацией сегодняшнего вечера и, конечно, Республикой. Анжольрас чувствовал необъяснимое волнение оттого, что, наконец, и в их руки было вверено будущее Франции, что улицы Парижа - и всей страдающей,  залитой невинной кровью Родины – ждут освободителей…  Они должны оправдать то доверие, которое оказало им Время и История!.. Мрачные дни несвободы на исходе, скоро всё будет иначе…
Поэтому, когда молодой человек, отдав поручения «Друзьям Азбуки», уже был готов отправиться в Латинский квартал, он с изумлением услышал предложение Грантера. Это изумление не отразилось ни на лице, ни в жестах Анжольраса; он смотрел всё так же серьезно и решительно, но теперь его внимание сфокусировалось на Грантере.
Тот, казалось бы, не шутил, да и на ногах стоял нынче крепче, чем бывало, но… Что мог этот человек, единственно верной страстью которого было вино и постоянный скепсис, сказать на Мэнской заставе? Нет, бессмысленно…
- Грантер, тебе я могу поручить только невмешательство… Это, пожалуй, лучшее, чем ты можешь послужить Франции и нашему делу, - тон был спокойным, но уверенным.

Отредактировано Enjolras (2013-04-06 15:43:15)

0

24

То, что испытал Грантер, услышав такой ответ, он воспринял как чувство глубоко оскорблённого достоинства. Служить Франции? Да кто он такой, чтобы служить Франции. Он хочет быть полезным этому человеку и сделает всё, чтобы доказать, что способен на это. И этим доказательством явно не может быть обыкновенное невмешательство. Повторить слова, которые он слышал здесь, пусть даже самому в них не веря? А почему нет? Он в конце концов не глуп, во всяком случае себя таковым не считает, и вполне может долго рассуждать вслух о темах важных или абсолютно посторонних.
- Ты думаешь, я не справлюсь?, - с некоторой долей обиды спросил Грантер. - Я знаю там несколько ребят. Тебе всё равно некого послать туда.

0

25

То, что Грантер продолжал упорствовать в своем неожиданном желании помочь действием и не вернулся к более привычным в его исполнении разглагольствованиям о бренностях бытия и высоких идей, удивило Анжольраса еще больше.  И если его реплику «Ты думаешь, я не справлюсь?» молодой человек мог бы сопроводить рядом аргументов, выражающих некоторые сомнения в его способностях в сей области, а в ответ на фразу «Я знаю там несколько ребят» неопределенно пожать плечами, то последние слова прозвучали как аксиома и опровержению не подлежали, увы. Отправить на Мэнскую заставу было некого. Сам Анжольрас в двух местах одновременно присутствовать не мог, как бы этого ни хотел. Он еще раз в упор посмотрел на собеседника. А почему бы и нет?... Даже если он свернет по дороге в удачно встретившийся трактир, ничем катастрофическим это не обернется. Анжольрас в любом случае после Латинского квартала пойдет к заставе. И, кто знает, возможно, Грантер наконец услышал и понял, как важно то, что берет свой исток здесь, в комнате кафе "Мюзен".
- Хорошо, Грантер. От лица «Друзей Азбуки» поручаю тебе: иди в Мэнской заставе и поговори с этими людьми, - чуть ли не торжественно объявил своё решение Анжольрас. – Vive la France.

Отредактировано Enjolras (2013-04-06 14:25:49)

0

26

«От лица «Друзей Азбуки» поручаю…»От такого начало Грантеру чуть не захотелось передумать. Поручать? А попросить нельзя? Ну, поручает, так поручает. Это думал Грантер, когда Анжольрас произносил своё поручение. И конечно всё хотелось сделать как можно лучше. Нет, в прогресс, революцию и прочие высокие идеи он внезапно верить не начал. Но заслужить доверие и признание Анжольраса было бы достаточной наградой. С гордостью на лице, сияя как новый чайник, Грантер подошёл к предводителю и сказал:
- Доверься мне. Я не подведу.
Затем мужчина отправился выполнять порученное задание, ну или пытаться выполнить. Придумать, как найти подход к людям на Мэнской заставе, он мог по пути туда.

0

27

Анжольрас кивнул молодому человеку, как бы подтверждая, что он готов ему поверить. А там видно будет…
Через четверть часа комната в кафе «Мюзен» опустела: все «Друзья Азбуки» разошлись по разным уголкам Парижа; пространством комнаты завладела тишина, в которой, при хорошем воображении, можно было бы услышать отголоски речей о Республике – словно они поселились здесь вневременно… Было в этой тишине что-то фатальное, что-то, над чем не властна одинокая человеческая воля.
Анжольрас вышел последним и быстрым шагом направился в Латинский квартал.

Отредактировано Enjolras (2013-04-06 14:24:17)

0